Он очнулся в больничной палате, не помня ни своего имени, ни того, откуда пришёл в мир. Тело кампанией покрывали синяки и переломы; разум — пустота, как чистый лист. Врачи помогли залечить раны, но память не вернулась. Когда выписали, жить ему пришлось вынужденно на улицах: ночлег — где удастся найти, еда — что предложат добрые или случайные люди. Несмотря на все это, он сохранил в себе человеческое — некий стержень и чувство собственного достоинства, даже если окружающий мир сжимал их до хрупкости. Школьники прозвали его Компотом — из‑за непривычной тяги к компоту из столовой, который всегда охотно приносила ему добрая повариха. Она же стала для него первым устойчивым маяком в череде странствий: давала тёплую еду, подсказывала, где переночевать, и не задавала лишних вопросов. История Компота быстро разошлась по компании старшеклассников: ребята увидели в нем не безликий бродягу, а человека, потерявшего себя и нуждающегося в помощи. Группа друзей решила взяться за расследование: вернуть ему имя, прошлую жизнь, возможно — семью и работу. Но оказалось, что это не прогулка ради баллов — настоящий квест, с множеством запертых дверей и замков. Бумаги в больнице были минимальны; пропавшие вещи не дали однозначных подсказок; прохожие помнили лишь смутные детали. Ребятам пришлось включить все доступные ресурсы: обзвонить приюты, пролистать записи камер наблюдения, копаться в городских архивах, пробивать данные по старым базам. Соцсети дали несколько обрывков — фотографию в парке, подпись под чужим именем, фрагмент разговора в комментариях — но ничего, что можно было бы сразу принять за истину. По ходу поисков возникали новые сложности: администрация закрыта к помощи, некоторые взрослые воспринимали дело как вмешательство несовершеннолетних, один из учеников рисковал семейным положением, втянув родителей в расследование. Но самым тревожным были те отрывки воспоминаний, которые вдруг всплывали у Компота: обрывки песни, запах машинного масла, отпечаток татуировки на плече — намёки, что у него могло быть непростое прошлое. Иногда возвращались не яркие сцены, а ощущения — страх, вина, уязвимость. Ребята поняли: найти правду — значит быть готовыми принять любую истину, даже болезненную. В процессе они не просто искали документы: становились опорой для человека, который впервые за долгое время учился доверять. Компот обретал ритм — умывал посуду в столовой, помогал по мелочам, учился улыбаться. Дружба подростков крепла, каждый менялся — кто‑то стал смелее, кто‑то научился слушать, а кто‑то понял цену ответственности. Финал квеста обещал ответ на главный вопрос: вернуть прежнюю личность или помочь создать новую, где прошлое будет не кандалом, а уроком? Поиск оказался больше, чем дело о потерянной памяти — это было испытание человечности, границ доверия и силы маленькой общины, решившей не бросать того, кто однажды очнулся с пустой головою, но с сердцем, готовым жить дальше.